тётушка Ро (rohirrimka) wrote,
тётушка Ро
rohirrimka

Там наверху-3

Все-таки, гулять пешком очень полезно. И не только для здоровья, но и для включения фантазии. Вот так вот прошлась перед ужином и внезапно увидела еще рассказ из придуманной когда-то серии про ангелов, про жизнь там, наверху. А не думала ведь, что когда-нибудь вернусь к ним.

Там внизу снова наступила весна, и Эмма снова потеряла покой. Каждый год при виде тонких веток, напряженно тянущихся к вдруг посиневшему небу, нежной зеленой дымки вокруг белых стволов, набухших весенними соками почек, когда воздух наполнялся запахом влажной земли, решительными криками грачей и неуловимым, тонким, звенящим напряжением, Эмму охватывало это чувство... не тоска, не сожаление, и не грусть, а странное чувство, словно что-то только что промелькнуло мимо, совсем рядом, у твоего плеча, но ты не успел его разглядеть и теперь никогда уже не сможешь узнать, что это было. Не понимая, что с ней и не зная, как с этим справиться, девушка торопилась поскорее выполнить все дела и, убедившись, что с подопечными все в порядке, вернуться наверх, прочь от весенних звуков, и запахов, и чувств.
Устрившись на высоком стуле возле бара и попросив у улыбающегося Теда «Седьмое небо», Эмма мимоходом посмеялась над привычкой, заставляющей называть свою работу «наверху», хотя ей прекрасно было известно, что место, где она теперь обитала вряд ли описывается обычными геометрическим и географическим понятиям. И все же, большинство ее знакомых пользовалось именно этими словами. Не считая Эрика, конечно, который упрямо именовал свое окружение Нижним миром.
На стул рядом с Эммой кто-то опустился. Не желая пока никакой компании, она не подняла глаз от своего бокала, однако почувствовала, как пробежал по коже холодок. Глубокий тихий голос буркнул «Как обычно», на стойке появилась бутылка непрозрачного синего стекла, тут же почти спрятавшаяся в большой и сильной на вид руке. Проснувшееся некстати любопытство заставило девушку все же взглянуть на соседа. Светлые волосы, темные глаза, сгорбленные плечи и сияющая рукоять меча за ними. Норманн, вспомнила она. Норманн-судия. Несколько лет назад, впервые приведя ее в бар, Тед показывал ей карающего ангела и объяснял суть его работы. Потом она еще несколько раз видела высокую фигуру возле стойки, всегда одну, словно его окружала невидимая граница. Раньше и она, как остальные завсегдатаи бара, обходила Норманна стороной, уважая его подчеркнутую нелюдимость, но сегодня что-то не дало ей отвернуться. Что-то в виде соседа было не так. Почему она раньше не замечала, какое интересное у него лицо, не красивое, но с очень яркими чертами, молодое, но с глубоко залегшими складками вокруг рта? Почему она раньше этого не видела? О... Эмма даже выпрямилась на стуле. Ну конечно, раньше яркое сияние не позволяло разглядеть деталей, черт лица. Теперь же самым ярким пятном оставался меч, сам же ангел почти не сиял. Эмма задумчиво сощурилась... да, вот и крылья его были устало опущены за спиной, светясь лишь кончиками перьев.
Девушка покачала головой, вздохнула, мысленно отругала себя... и, наклонившись к мрачному соседу, кивнула в сторону бутылки и с улыбкой произнесла:
- Это, конечно, не мое дело, но по-моему тебе сейчас нужно что-то более легкое. Что-нибудь вроде «Благодати», солнечное и светлое. Позволишь тебя угостить?
Не обращая внимания на изумленный взгляд собеседника и не очень вежливое «Серьезно?», она махнула рукой бармену. Уточнять заказ не пришлось — тот каким-то образом всегда знал, что нужно посетителю.
Когда перед ними появились два бокала радостно-желтого напитка, она пригубила свой и повернулась к судие. Тот все еще смотрел на нее удивленно. Девушка сделала еще глоток, почувствовала, как расползается по телу золотистое нежное тепло, коснулась покалывающими кончиками пальцев плеча соседа и улыбнулась:
- Честное слово, это не отрава.
Он дернулся, словно от укола, попытался отстраниться:
- Не трать свои силы, Хранитель.
- Ты устал, - Эмма упрямо снова положила ладонь ему на руку. - Ты устал, а у меня есть, чем помочь.
- Потрать лучше это на своих подопечных.
- О, с ними все в порядке. У моего первого сейчас весенние каникулы, он радостно бегал по лужам весь день и так устал, что уснул засветло. А второй родится только через несколько дней, за ним сейчас присматривает Хранитель его мамы.
- В этом баре полно ангелов, и многие будут рады и твоей компании, и твоей помощи. Почему я?
- А почему нет? Твоя усталость настолько заметна...
- Мне не нужна жалость.
Эмма, не удержавшись, рассмеялась.
- Ты как будто и не ангел. Что за смешные идеи?
- Возможно, я слишком много времени провел среди людей, - проворчал сосед, и нерешительно отхлебнул из бокала. - И все же, не трать силы на меня, девочка. Если так уж рвешься помогать — вон за тем столиком, видишь, судейские... у них сегодня был на удивление тяжелый день. Можешь мне поверить.
Что-то в его словах заставила Эмму снова ощутить холодное прикосновение. Словно бы сквозняк. Но она упрямо улыбнулась, наклонилась к собеседнику ближе и, словно по секрету, сообщила:
- Честно говоря.. только между нами... я до сих пор не привыкла к ним. Слишком они.... древние, слишком старые, мне становится не по себе от одной мысли об их возрасте.
Норманн покосился на нее:
- А ты в курсе, что мне минимум восемь веков?
- Ну не тысячелетий же, - подмигнула Эмма, и он наконец улыбнулся ей в ответ, кривовато и удивленно, словно сам от себя этого не ожидал.
- Тут ты права, Хранитель.
- Эмма. И не только в этом ведь?
- Не только, - он тяжело выдохнул. - Я действительно устал. Глупо отрицать очевидное.
- И... что-то еще? - девушка вгляделась в лицо Норманна. Он нехотя буркнул:
- Мой рапорт...
- Ты хочешь сменить работу? - Эмма вспомнила вдруг, что ей рассказывал Тед.
- Разумеется, - хмыкнул он. - Но мой рапорт снова отклонили. «Ты самый лучший, продержись еще хоть полвека»... Продержись... держаться нужно за что-то.
Эмма помолчала, разглядывая усталую фигуру рядом. Потом резко вскочила, схватила его за руку и решительно дернула:
- Идем со мной.
- Куда.
- Ну какая тебе разница... Идем!

Норманн с подозрением оглядел светло-зеленые стены, белый свет, блеск инструментов:
- И куда ты меня привела?
- А разве не очевидно? - Эмма кивнула на сцену посреди комнаты. Двое врачей, окруживших стол, испуганный мужчина, сжимающий руку женщины, лежащей на столе, спокойный голос сестры. - Я была здесь вечером... мой второй подопечный должен появиться только через три дня, но его мать была у врача и я прогулялась по клинике.
- А меня зачем привела?
- Вот же упрямый. Смотри!
Они молча наблюдали за организованной суетой вокруг стола. Эмма улыбнулась, помахала рукой сияющим фигурам, стоящим за плечами врачей и родителей и снова перевела взгляд на лицо женщины. Вот оно исказилось от боли в последнем усилии.... еще несколько секунд — и комнату наполнил первый крик младенца. Сияющий ангел нежно коснулся его лица, принимая на себя заботу о новом подопечном, но лицо матери, казалось, сияло еще ярче. Малыша положили ей на грудь и она с усталой улыбкой принялась что-то напевать. Эмма с трудом оторвала взгляд от картины, чтобы посмотреть на своего спутника. Выражение его лица она не смогла толком расшифровать. Было в нем что-то от удивления, и что-то от ожидания, и еще немного боли.
- Ты видишь?
- Что? - он повернулся к ней — Что я должен увидеть?
- Потенциал же. Только что на наших глазах в этот мир вошел бесконечный потенциал. Он может стать кем угодно. Он может сделать что угодно. Самые великие открытия, самые прекрасные творения, самые чудесные приключения — они все ему доступны, все возможны — сейчас. Сейчас, пока что, для него возможно все. Разве это не чудесно?
- Да, - хрипло ответил Номанн. - Для него возможно все. Самое лучшее... и самое страшное. Кто скажет, что он выберет? Кто гарантирует, что спустя много лет мне не придется его... Возможно, так и будет.
- Но возможно, что не так. Возможно, понимаешь? Посмотри же, увидь. Он не обречен. Ты не обречен. Они все... Посмотри, сколько надежды в этой комнате. Сколько любви. Разве ты не чувствуешь? Ты ведь ангел, Норманн.. Ты знаешь, что только это и важно.
- Я знаю, - он с улыбкой посмотрел на Эмму. Впервые — с искренней, не грустной и не кривой улыбкой. - Я знаю, просто иногда... Спасибо, что напомнила, Хранитель.
- Эмма.
- Эмма, - он кивнул в ответ. - Спасибо, Эмма.

Они не сразу вернулись наверх. Постояли еще возле роженицы, прошлись по коридорам, посмотрели на выходящие из клиники счастливые и не очень семьи. Эмма почувствовала, как знакомый непокой снова охватывает ее. Она спрятала руки в карманы куртки и неловко шевельнула крыльями. Норманн покосился на нее:
- И о чем ты думаешь теперь.... Эмма?
- О потенциале, - ответ сорвался с губ прежде, чем она успела даже подумать. Собеседник понимающе кивнул.
- Сколько ты прожила здесь, внизу?
- Восемнадцать лет.
- Ты не успела, - голос Норманна был уверенным и спокойным. - Ты не успела осуществить все, о чем мечтала, все, на что была способна...
- Я даже не знаю, на что была способна! Я ничего не успела сделать, и теперь... Я не знаю, что было для меня возможно. И уже не узнаю никогда.
- Глупости! - Эмма резко повернулась, но Норманн только улыбнулся в ответ на ее гневный взгляд. - Глупости. Раз ты здесь — ты сделала достаточно. А теперь ты сможешь узнать еще больше. И сделать. И попробовать. Теперь твой потенциал действительно безграничен.
- Но..., - она попыталась возразить, но Норманн решительно ее перебил.
- Это правда так. Поверь мне. Ты же ангел, ты знаешь, что действительно важно.
Эмма посмотрела в его глаза, видевшие гораздо больше, чем она могла представить. Посмотрела на его уверенную улыбку. Посмотрела внутрь себя, туда теплилось знакомое золотистое сияние. И кивнула.
- Я знаю.
Tags: осколки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments