тётушка Ро (rohirrimka) wrote,
тётушка Ро
rohirrimka

Давненько не брал я в руки

сказок. Настолько давно, что боялась, вообще разучилась писать... В результате начиналось сказкой, а закончилось просто историей - длинновато оно для сказки.
Хотя нет, не так, начиналось все вообще с прогулки в наушниках и с заигравшей в них Мельницы. "Как ко мне посватался ветер", - пропела Хелависа. И мысли у меня зачем-то понеслись в сторону того, а как вообще ветер сватается :) И я их долго и медленно ловила, но все-таки поймала и собрала в кучку и вот вам результат.


Хороша собой Арина, никого краше на селе нету. Все это знают: и парни, что вечерами в окошко стучат, и старики, что с улыбкою вслед глядят, и старухи, что молодость свою вспоминают, и женки молодые, что мужей с ворчанием от нее отворачивают, и подруги заклятые морщатся, но соглашаются — хороша Арина, нет никого на селе краше.
Знает это и сама Арина. Сватались к ней молодцы местные, сватались и гости заезжие, сватались и кузнец из Осинок, и мельник из Заводья, и купец из самого города. Всем отказала Арина. Подружки шепчутся, мол, гордая слишком, принца ей подавай. Пожмет плечами Арина, сядет вечером перед зеркалом, давным-давно отцом из города привезенным, станет разглядывать лицо знакомое — карие глаза, черные брови, алые губы — станет пытаться увидеть в отражении жену кузнеца или мельникову жену, почтенную женщину, мать семейства. Смеется отражение, головой качает — нет, не я это, не я.
Как-то летним днем, долгим да солнечным, пошла Арина стирать белье. Обычно-то все деревенские стирали в ручье, что под холмом течет, но ей в тот день захотелось укрыться от чужих глаз и недобрых сплетен, а потому сложила Арина белье в корзину да и пошла за холм, за поле, к дальней речушке у края леса. Перестирала все белье, на камнях разложила, а сама присела над водой, на свое отражение любуясь. Только засмотрелась, как налетел ветерок, пошла по воде рябь, покрылось лицо в отражении морщинами, словно старуха из воды на Арину взглянула. Вздрогнула девушка, рассердилась на ветер — зачем все испортил? - от воды отвернулась. Да ветру-то что, он только больше резвится. Взъерошил волосы, косу растрепал, раздул юбки. Злится Арина, юбки поймать пытается, волосы с лица убрать, а ветер словно смеется — рукава треплет, под рубашку пальцы запустил. До того Арина рассердилась, что крикнула в небо:
- Хватит! А ну прекрати, ты что творишь? Да такое только мужу позволяют.
Тут налетел ветер с пущей силой. На миг почудился Арине в его шуме звонкий смех, а потом закружилось все вокруг, перехватило у нее дыхание. От неожиданности глаза сами закрылись, зажмурились, а как открылись — увидала девушка, что нет под ногами у нее ни травы мягкой, ни камня мокрого, что небо вокруг нее, и сверху, и сбоку, и лишь далеко внизу уносятся назад поля, леса и речки. Вот тут бы ей и испугаться, но нет, ей не страшно стало, а спокойно так, словно в больших теплых ладонях ее кто-то держит.
А меж тем внизу заплескались волны, потом взметнулись скалы, и вот Арина вновь стоит на земле, и та еще покачивается у нее под ногами, а впереди возвышается дом не дом, замок не замок, то ли скала, а то ли жилище, все кружевами каменными изукрашенное. А молодой насмешливый голос из-за спины спрашивает:
- Ну что, по душе ли тебе твой новый дом, жена?
Обернулась Арина и замерла, на незнакомца уставилась. Лицо у него вроде бы совсем юное, но мальчишкой не назовешь. Глаза темные, а в них смешинки-искры пляшут. Смеются глаза, смеются губы, зубы белоснежные сверкают, смеются, нос сморщился насмешливо и даже крапинки веснушек на нем смеются. А волосы у незнакомца русые и такие взъерошенные, словно тот ветер, что Арину сюда принес, в его волосах заблудился. И одет человек непривычно, не по-деревенски, вроде бы и просто, а видно, что богато. Стоит Арина, разглядывает незнакомца, а у самой сердце сладко замирает — уж такой он ладный, такой веселый, так и хочется за руку взять, улыбнуться в ответ. Она бы и улыбнулась, да вдруг сообразила, что он сказал, и наоборот — нахмурилась, прочь отступила.
- Какая я тебе жена?!
Смеется незнакомец:
- Ну не жена, так невеста.
- Да я тебя впервые вижу! - возмутилась девушка.
- Зато я тебя хорошо знаю. Каждый день, как мимо пролетаю, вижу тебя — то в поле, то в лесу, то у ручья, то на площади. Давно заговорить с тобой хотел, а тут ты сама начала. Ведь сказала же, что такое только мужу позволишь, вот я и согласился. Будешь моей женой.
Сообразила тут Арина, что не человек перед ней, а ветер. Ей бы наконец испугаться, а она только пуще рассердилась.
- А меня ты не спросил, хочу ли я тебе женой быть? А родителей моих просил отдать тебе дочь? Кто же так сватается?
- Я, - коротко молвил Ветер, вдруг перестав улыбаться, и Арина увидела, что не такой уж юнец он. - Где это видано, чтоб ветер у человека чего-то просил? Я никого не прошу и ни перед кем не отвечаю, а что пожелаю, то сам беру.
И, не успела Арина слова молвить, схватил ее Ветер за руку и повел за собой.
Арина не знала, чего ожидать от дома, в котором ветер живет, но внутри все оказалось почти обычным, разве что стекла в окнах, как в городе, да резные украшения всюду, да узоры на полотенцах и занавесях незнакомые.
А потом её спутник закричал:
- Матушка, смотри какую невестку я тебе привел!
И не успела Арина испугаться, вышла в комнату женщина — невысокая, немолодая, с сединой в когда-то темных волосах, с веселыми улыбчивыми морщинками вокруг глаз и рта, в простом темном платье с незнакомой же вышивкой по подолу. Вышла и всплеснула руками:
- Ох, Ветерок мой, что же ты натворил!
Ветер весь вдруг надулся, нахохлился:
- Не зови меня так!
И Арина снова решила, что он очень молод. Точно так же сердился ее младший брат, когда матушка звала его детским прозвищем. Ну а женщина лишь покачала головой, повернулась к Арине:
- Проходи, девочка, проходи, не бойся. Как зовут тебя?
- Ариной, госпожа.
Всплеснула женщина руками, засмеялась:
- Да какая же я госпожа? Если хочешь — зови меня Матушкой ветра. А теперь садитесь, дети, обед уже на столе.
За простым и сытным обедом Матушка ветра расспрашивала Арину, откуда она, да с кем живет, да как, а потом принялась убеждать сына вернуть девушку домой. Но тот лишь обиженно молчал, а потом и вовсе сорвался с места и — Арина заметила — полез куда-то под самую крышу.
- Ты не сердись на него, девонька, - вздохнула Матушка. - Он не злой на самом деле, не плохой мальчик, только упрямый очень, своенравный. Младшенький он у меня, последний, позднее дитя. Братья его давно по свету разлетелись, судьбу свою нашли, он один со мною остался. Может я виновата, баловала его, вот он и привык всегда свое получать. Ты не обижайся, девочка, присмотрись. Может быть, подружишься с ним, он и сам поймет, что негоже разлучать тебя с родными.
Арина кивнула, а что еще ей оставалось. Помогла хозяйке со стола убрать, подумала — и полезла на чердак искать своего похитителя.
Ветер сидел на краю окна под крышей, свесив ноги наружу и грустно глядя перед собой. Поколебалась девушка и присела с ним рядом. Перед ней до самого горизонта — море, далеко внизу волны на берег набегают с чуть слышным шелестом. Ветер вдруг поднял руку, указал вдаль, на малое пятнышко у горизонта:
- Видишь вот тот корабль? Он идет под флагом торгового города, везет северные меха к королевскому двору. Там он возьмет сладкие вина и поплывет дальше, на юг, а оттуда вернется весь пропахший пряностями, с трюмами, полными южных шелков.
- А вот там, - он повернулся в сторону нескольких черных черточек, - рыбачья артель вышла на вечерний лов. Пятнадцать человек — все братья, дядья и племянники, все крепкие, бородатые, с громкими голосами и сильными руками. Улов их жены засолят, а через месяц приедет торговец и заберет бочки, повезет их дальше на север, через леса, мимо древних развалин, мимо княжьего города, туда, где среди скал собирается раз в год большая ярмарка.
- Откуда ты все это знаешь? - удивилась Арина. Ветер только усмехнулся, взлохматил и без того стоящие торчком волосы.
- Я же ветер! Я везде бываю, все вижу, все слышу. Я могу подогнать судно, чтобы оно успело к назначенному сроку, а могу остановить его надолго посреди моря. Могу поднять шторм и рыба уйдет на глубину, а могу устроить затишье. Могу играть воздушными змеями, а могу срывать крыши с домов.
- Тебе это нравится! - не удержалась Арина. - Нравится, что все от тебя зависят.
Но Ветер покачал головой:
- К этому привыкаешь быстро. Не так уж оно и интересно.
- А что интересно?..
- Мне интересно... Мне нравится наблюдать за людьми. Притаиться в парусах корабля и послушать байки моряков. Посмотреть как причаливают к берегу лодки с уловом. Рассмешить девушек, что собирают яблоки в саду, поглазеть на народ, что съехался к мельнице, проскользнуть среди рыночных прилавков и узнать, о чем говорят покупатели. Я люблю слушать людей. Вы такие интересные...
- А сам ты с людьми часто разговариваешь?
- Почти никогда, - вздохнул Ветер. - Человеческий вид я никому не показываю, а так... мало кто может услышать, о чем шепчет ветер, а кто и разберет слова, вечно превращает их в знаки да предсказания. Вот ты — другое дело, ты со мной первая заговорила.
Арина вдруг подумала, что Ветру, наверное, бывает очень одиноко. Всюду вокруг люди встречаются — с родными, с соседями, с друзьями, с прохожими, с продавцами или с покупателями, а у Ветра есть только мать. Может, и не будет большой беды, если она останется тут ненадолго? А потом Ветру надоест новое развлечение и он отпустит ее домой.
Они проговорили тогда до поздней ночи. Ветер рассказывал Арине о далеких краях и о странных людях, а она ему — о жизни в деревне, о подругах и родных.
А рано утром Арина поймала Ветра, когда он выходил из дому:
- Куда ты?
- Как обычно — всюду, - улыбнулся тот.
- А как же я? Ты меня из дому украл, а теперь тут одну бросаешь? Я думала...
- Не одну, а с матушкой, - перебил её Ветер.
- Останься и ты со мной?
- Не могу. Сама подумай, если Ветер будет дома сидеть, кто станет подгонять тучи, наполнять паруса и крутить крылья мельниц? Никак мне нельзя надолго останавливаться.
Вздохнула Арина, но возразить ничего не смогла.
Так у них и повелось. Днем Ветер летал по свету, а Арина помогала его матушке по дому да слушала её рассказы о старших сыновьях. А вечером возвращался её Ветерок и допоздна рассказывал обо всем, что видел по пути. Иногда он приносил ей маленькие подарки — то невиданный цветок, то перо из крыла сказочного грифона, а то шелковую ленту из прически заморской принцессы.
И все было бы хорошо, если б не терзали Арину мысли о родных: как они там, что думают об ее исчезновении, вспоминают ли сестру и дочь? Однажды она так загрустила, что Матушка ветра это заметила. Принялась она девушку утешать да расспрашивать, а потом улыбнулась хитро и сказала:
- Если ты так тревожишься о родных... Я, конечно, не могу вернуть тебя домой, но могу дом тебе показать.
- Как?
- Я может и простая женщина, но у мужа кое-чему научилась.
Поставила она перед Ариной на стол серебряное блюдо с замысловатыми завитками по краям, налила в него воды родниковой и приказала смотреть на отражение. А сама что-то прошептала и дунула на воду. Пошли по воде круги и вместо своего лица увидела вдруг Арина родной дом. Вот перепрыгнул забор младший брат, вот отец коня повел, вот вышла на крыльцо матушка, прижала к груди что-то да и застыла. Пригляделась девушка — держит матушка в руках полотенце, что Арина сама вышивала, держит, смотрит на него и по лицу слезы бегут. Не выдержала девушка, окликнула мать — тут картинка и исчезла.
Этим вечером Ветер, вернувшись, застал Арину в слезах. Снова она умоляла вернуть ее домой, и снова он отказался.
- Бессердечный ты! - не выдержала Арина. - У тебя ведь тоже есть матушка, разве ты хотел бы, чтобы она страдала, не зная, где ты, жив ли ты? За что же моя мать страдает, чем она хуже?
Ветер опустил глаза, но все равно покачал головой.
- Не могу я, не могу отпустить тебя.
- Почему не можешь?
- Ты ведь если домой хоть на миг попадешь, ко мне возвращаться не захочешь. А я к тебе привязался, мне плохо без тебя будет.
- А мне плохо с тобой! - крикнула Арина и убежала прочь, подальше от этих глаз окаянных, виноватых и упрямых.
Когда уже совсем стемнело, Ветер нашел ее на чердаке, за старым сундуком. Помялся и сказал:
- Я не могу тебя отпустить. Но если хочешь, я отнесу весточку от тебя родным. Напиши им, чтобы не волновались.
Посмотрела на него внимательно Арина и согласилась, решив, что для начала и это неплохо.
На следующее утро Арина взяла с Ветра слово, что он первым же делом отдаст ее письмо родителям, а сама, как только он улетел, упросила Матушку ветра снова показать ей родной дом. Снова увидела она в отражении знакомое крыльцо. Вот и Ветер — не обманул, стучится в дверь. Вышла на крыльцо матушка, взяла письмо, ахнула и отвернулась — видать, отца позвать. А когда повернулась снова, на крыльце уже никого не было, сбежал Ветер, не дожидаясь расспросов.
Когда Ветер вернулся домой в тот день, Арина порывисто обняла его и пробормотала: «Спасибо!».
- За что? - удивился он.
- За то, что к моим желаниям прислушался.
Смутился Ветер, глаза отвел, волосы ладонью взъерошил, и Арина снова подумала, до чего же он славный да ладный.
И вновь каждое утро Ветер отправлялся по своим делам, каждый вечер возвращался с рассказами и подарками, и до поздней ночи они с Ариной говорили обо всем, что придет в голову, а то просто глядели вместе на звезды в небе, на волны у берега, на облака над головой. Пару раз девушка даже уговорила Ветра взять ее с собой. В людные места он её нести не решался, видно, боялся, что убежит, зато они вдоволь нагулялись по цветущим горным лугам, да по развалинам старого замка, заросшим шиповником и одичавшими яблонями.
Почти каждый день Ветер по пути останавливался в родном Аринином селе и оставлял ее семье весточку от дочери. Арина в письмах вовсе не жаловалась, она писала, как добра к ней Матушка ветра, как интересно ей слушать рассказы о дальних краях, сколько она всего узнала и сколькому научилась. И обязательно добавляла, что скоро уже Ветер согласится отпустить ее домой. Иногда Ветер находил оставленное на крыльце ответное послание и приносил его Арине. Матушка, конечно, беспокоилась, просила возвращаться скорее, но и о своих делах рассказывала — какую шалость братишка Арины устроил, кто из парней про нее спрашивал, кто из подруг замуж собрался.
И лишь однажды письмо оказалось написано отцом. «Не бойся, дочка, скоро мы тебя вызволим». Арина даже расстроилась немного. Да разве же она боится? Разве просила ее вызволять? Да и что отец может сделать? Нет-нет, надо просто подождать, еще немного — и она убедит Ветра позволить ей навестить родителей, пообещает клятвенно, что вернется — он и согласится.
Арина потеряла счет дням, она не могла бы сказать, сколько времени провела в доме Ветра. Все здесь было ей уже знакомым, и никогда не было ей скучно, хотя, казалось бы, каждый день проходил одинаково. Утром проводить Ветра, обязательно махнув ему рукой с берега, потом по дому заботы, потом заняться рукоделиями, беседуя с Матушкой ветра, потом обед готовить да стоять у окошка, поджидая возвращения её странника, гадая, чем он сегодня её удивит, каких историй принесет, о чем пойдет у них разговор. Все это было привычно и правильно, и потому Арина даже растерялась, когда уж и солнце село за горизонт, и звезды давно выглянули, рисуя в небе знакомые созвездия, а Ветер так и не ступил на камни перед домом. Наконец Матушка ветра уговорила девушку отойти от окна и немного поесть.
- Ты не волнуйся, девочка, с ним и раньше такое бывало — увлечётся, залюбуется чем-то так, что забудет домой вернуться. Завтра увидим его обязательно. Ложись спать, милая, утро вечера мудренее.
Спать Арина легла, а вот уснуть долго не могла. Где же её Ветерок, что нашел он такого интересного, что забыл о ней? А может быть не что, а кого? Может быть, нашел он того, кто еще больше рад его слушать? Ругает себя Арина — что за глупости в голову лезут, а внутри ворочается, грызёт, не отпускает тревога — ох, беда, ох, плохое случилось! Ну что, скажите, плохого может приключиться с ветром?
Наступило утро, но Ветер так и не появился. Матушка его снова утешала девушку, но видно было, что женщина и сама тревожится — по усталым глазам, по новой морщинке, появившейся между бровями. Да еще по тому, как легко она согласилась поискать Ветра в волшебном отражении. Заплескалась вода в серебряном блюде, зазвучали торопливо слова заклинания, пошла по воде рябь... и Матушка ветра ахнула, а Арина испуганно прижала ладони к лицу. Перед их глазами возникла темная комната. В центре комнаты, окруженная странными рисунками на полу, стояла клетка, а в ней метался, рвался прочь их Ветер. Страшное это было зрелище: вот вцепился в прутья человек, а вот кружится по клетке вихрь, бьется о решетчатые стены, но почему-то не может из них выбраться.
- Как же так? - всхлипнула Арина.— Что же это такое?
- Колдовство, - тихо промолвила Матушка ветра. - Темное колдовство. Там на полу знаки заклинаний. Только ими можно удержать ветер.
- Но кто это мог сделать? Зачем?
Словно в ответ на вопрос Арины, появился в отражении человек. Обычный, вроде бы, человек, среднего возраста, среднего роста, с аккуратно подстриженной бородой и в темной длинной одежде. Он подошел к клетке и что-то сказал. Мечущийся Ветер остановился, посмотрел пристально на человека, потом улыбнулся дерзко и насмешливо, и покачал головой. Человеку это не понравилось, но только он начал новую речь, как что-то его отвлекло. Резко повернувшись, он направился прочь от клетки.
- Кто это? Куда он пошел, нам нужно проследить за ним!
- Ну так думай о нем, девочка, водное зеркало твои мысли слушает. А кто это — и так понятно. Колдун он. Хочет подчинить себе ветер, заполучить его силу и мощь. От такой власти ни один волшебник не откажется. Только вот поймать ветер трудно, ловушку можно ставить лишь там и тогда, где он точно будет. А ветер всегда летит по-своему, никто не угадает, где и когда он окажется...
Женщина бормотала тихо, словно бы сама себе. А Арина вдруг задохнулась, так ей стало страшно. Никто не знает, где и когда бывает ветер. Никто не угадает, где он точно появится. Никто, кроме...
Колдун в отражении тем временем поднялся по лестнице, подошел к входной двери, распахнул ее и что-то сердито спросил у стоящего за ней человека. Молча, почти не дыша, смотрела Арина, как её отец униженно кланяется и о чем-то просит колдуна, умоляет, сложив руки, но тот лишь смеётся и, отмахнувшись, захлопывает дверь перед его лицом. Ох, батюшка, что же ты наделал...
Отражение, следуя мыслям Арины, продолжило показывать как ее отец, без толку постучав в дверь, поворачивается и бредет прочь, повесив голову и сгорбившись. Увидела Арина и дом, от которого он уходит, тропинку, идущую вниз и теряющуюся меж деревьев.
- Я же знаю, где это! - воскликнула она. - Я знаю... этот колдун живет на горе, что за лесом, а тот начинается сразу за нашим селом. Про него разное говорят и ходить к нему за помощью решаются только самые отчаявшиеся. Почему же... зачем же он? - Арина не выдержала и тихонько заплакала. - Это все из-за меня!
Матушка ветра тяжело вздохнула и погладила девушку по мягким волосам.
- Нет, девочка, не вини себя.
- Но это же я.. Я упросила его носить эти письма. Если бы я их не писала...
- Если бы ты не писала, если бы он тебя не унес, если бы я его лучше воспитала... Что толку винить себя, девочка? Мы ведь зла ему не хотели. А вот колдун... если хочешь винить кого-то — вини его.
- И что же теперь будет? С ним, с Ветром? Он ведь гордый, он колдуну не уступит. Сможет он выбраться, вырваться оттуда?
Матушка ветра покачала головой:
- Ты же видела, там всюду заклинания. Видно, знает свое дело колдун, хорошо изучил, как ветер в неволе удержать. И ведь чем дольше держать будет, тем слабее тот станет. Нельзя Ветру долго на одном месте оставаться, ему для жизни воля нужна, полет.
- Тогда... тогда нужно другие ветра попросить! Другие ваши дети, позовите их, они выручат брата.
- Нет-нет, что ты! Колдуну наверняка того и нужно. Он ждет, что ветер ветру поможет, он небось весь дом ловушками окружил, хочет добычу увеличить. Нет, нельзя моим детям даже и знать, что с братом, иначе мне их не удержать, кинутся помогать да сами сгинут.
- Так что же, он так и будет там медленно умирать? А я... а мы... нам даже с острова не выбраться!
Матушка ветра посмотрела на нее странно и снова вздохнула.
- Ты не волнуйся, девочка. В пещере у берега есть у меня лодка. Нам бы только до корабля какого добраться, он нас к берегу доставит, а там уже будет легче. Не бойся, девочка, я тебе помогу домой вернуться.
- Мне? А вы что же?
- А мне нужно сына спасать.
- Но как? Что вы с заклинаниями сделаете? Может быть у вас что-то еще волшебное есть, вроде водного зеркала?
- Нет, что ты. Ничего у меня больше нету, да и это — подарок мужа, чтобы я по дому не сильно скучала.
- Так как же вы тогда справитесь с колдуном?
- Не знаю, - тихо вздохнула Матушка ветра. И никогда еще Арина не видела ее такой усталой и старой.
За день они вытащили лодку из пещеры и сложили в нее немного припасов, чтобы утром сразу можно было отправляться. А глубокой ночью, когда уснули даже шумные чайки, Арина оставила на столе записку, на цыпочках вышла из дома и с трудом оттолкнула лодку от берега. Ей было очень, очень страшно, но она упрямо взялась за весло. Потому что никто не поймет лучше нее, чего она хочет. Потому что только она знает, как себе помочь.
Весло успело натереть мозоли на непривычных к нему ладонях, а солнце подняться над горизонтом, когда Арина подобралась к рыбацким лодкам достаточно близко, чтобы ее могли услышать. Старшина рыбаков — седой хмурый дед — только вздохнул в ответ на ее умоляющий взгляд и кивнул своим сыновьям взять глупую девчонку в лодку, не задавая лишних вопросов. И его же слово — редкое, но весомое — убедило хозяина торгового обоза взять эту девчонку с собой в обмен на обещание не жаловаться на трудности да готовить еду на всех.
За долгие дни и недели потом Арина часто вспоминала любимых в детстве сказочных героинь, искавших своих суженных за тридевять земель. Ей и раньше странным казалось, почему им достаются такие глупые испытания: стоптать железные башмаки да сглодать железные хлеба. Что в них толку, и кому какая от этого польза? Может быть в том главная и трудность, что задания эти бессмысленные?
В жизни, выяснила Арина, всё не так, как в сказке, в жизни никому не нужны подобные глупости. В жизни, чтобы добраться за тридевять земель, приходится делать совершенно обычные и понятные вещи. Кашеварить на полторы дюжины возчиков и охранников. Стирать чужое белье за несколько монет, нужных для городской пошлины. Выполнять грязную работу и находить общий язык с вездесущей шпаной, чтобы узнать, не отправляется ли кто из города на запад. Притворяться мальчишкой, ухаживать за лошадьми, мыть посуду в придорожном трактире, полоть грядки на ферме, прислуживать странствующей даме, прятаться от разбойников, отбиваться от наглых рук, знакомиться с людьми, привыкать к ним, чтобы расстаться на следующий день, помогать другим и принимать помощь от них. И все это время держать уши и глаза открытыми, ловить обрывки знаний и слухов — о ветрах, о колдунах, о магии, обо всем, что может пригодиться.
Когда Арина добралась, наконец, до знакомых краев, деревья в лесу давно оделись в рыжие и красные наряды, и земля под ними уже покрылась шуршащим слоем опавшей листвы. Родное село девушка обошла стороной — ни к чему ей сейчас встречаться с семьей, ни к чему вновь отдавать свою судьбу в чужие руки. Пройдя по краю леса, под вечер она вышла к горе. Переночевала, завернувшись в дареный плащ и зарывшись в листву меж корней старого ясеня. А как начало светать, стала осторожно подбираться ближе к тому дому, что видела лишь однажды, в волшебном отражении, и в тысячный раз перебирать варианты — что же дальше?
А вдруг, пока она медленно плелась по дорогам и бездорожью, Ветер сам уже выбрался на волю? Вдруг все, что она делает, давно уже никому не нужно? Нет, не может быть. Ведь тогда Ветер наверняка нашел бы ее, верно? Он ведь летает повсюду, он бы сумел. Арина вздохнула. Давно не чувствовала она на лице свежего дуновения. В деревнях на пути шептались о засухе и неурожае, в городах — о перебоях в заморской торговле. Нет, её Ветер давно не пролетал над этими землями. А значит, он не выбрался на волю и на условия колдуна тоже не согласился. А значит, ей все-таки придется что-то решать.
Встрепенулась Арина, увидев движение возле дома. Да это же сам колдун! Вышел из дома, дверь запер и зашагал вниз по тропинке, весело помахивая посохом. Девушка замерла, затаила дыхание, даже мысли постаралась приглушить, как учил ее разговорчивый обозный охранник, много лет до того служивший в полку королевских егерей. То ли ей повезло, то ли колдун не очень внимателен был, но вскоре шаги его стихли вдалеке, и Арина рискнула вздохнуть полной грудью. Что ж, раз хозяин ушел, можно посмотреть на дом поближе. А не получится ничего придумать — она попробует поговорить с колдуном, когда тот вернется. Что она ему скажет? Девушка покачала головой и решила придумывать что-нибудь, когда до этого дойдет.
К дому Арина подходила осторожно — вдруг тут не только для ветров ловушки наставлены, но и для людей любопытных. Но ведь как-то ходят же к колдуну просители? Значит, сможет пройти и она.
Вблизи дом выглядел совсем обычно. Не по-деревенски, конечно, но в любом городе таких — каждый второй. Ни за что не скажешь, что тут живет не простой человек. Дверь большая, свежей краской выкрашенная, и заперта, конечно, на замок. Арина повернула голову так, чтобы дверь краем глаза видеть, шепнула заветное слово. Этому ее научила девчонка-бродяга, пытавшаяся было ограбить ее комнатушку в трактире. Красть там, конечно, было нечего, и стражников Арина звать не стала, просто разделила с девчонкой скудный свой ужин, а та в ответ поделилась секретами «ремесла». Скажи специальное слово, посмотри искоса, и увидишь, заколдован ли замок. Вот как сейчас — золотистое марево возле входной двери.
Арина вздохнула снова. Конечно колдун не оставил свой дом беззащитным. Ставни на окнах тоже оказались запертыми и заговоренными, да еще разрисованными странными знаками. Но девушка пока не сдавалась. Отойдя подальше, она пошла вокруг дома. А очаг-то, видать, у колдуна тоже городской, с широкой и высокой трубой. Про такие очаги рассказывал Арине трубочист, с которым они вместе прятались от дождя в городской подворотне. Парнишка, конечно, был невысокий и худенький, но и Арина в дороге редко когда досыта ела. С чурбачка на дерево, с дерева на сарайчик, с сарайчика, цепляясь за плети дикого винограда и выступы в камне — на крышу... и вскоре она уже проскользнула вниз по трубе и выбралась из очага, радуясь, что в нем не оказалось какого-нибудь кипящего колдовского варева. Выбралась — и замерла испуганно. А ну как у колдуна в доме есть сторожевая собака? Или даже дикий зверь? Или вообще демон какой?! Разом припомнились все слышанные по пути страшилки, заколотилось бешено сердце. Но в доме царила тишина, и Арина заставила себя успокоиться.
Лестницу вниз она нашла быстро. Настоящую лестницу в настоящий подвал, не какой-нибудь деревенский погребок для картошки, и дверь в этот подвал была закрыта, но не заперта. Видно, хозяин считал, что хватит с него защиты на внешней двери.
С замирающим сердцем открыла девушка дверь и шагнула в темную комнату. Вытащила из сумки огрызок свечи, зажгла, подняла повыше. Да, вот эту комнату они с Матушкой ветра видели в волшебном отражении — как давно это было — вот и знаки заклинаний на полу, и клетка в центре. А где же?.. Темное пятно в углу зашевелилось и Арина охнула. Вот он!
Ветер был совсем не похож на себя: осунувшийся, бледный, с потухшими глазами и печально обвисшими лохмами волос. Увидел ее — вскочил, пошатнулся, оперся на решетку и тут же отдернул руку. Уставился на девушку, словно на привидение.
- Арина?! Как... ты... что ты тут делаешь?
И голос у её Ветра должен быть другой — дерзкий, звонкий, а не этот хриплый шепот. Только губы растягиваются в знакомой улыбке, и Арине вдруг хочется заплакать, но вместо этого она заставляет себя улыбнуться в ответ:
- Я за тобой пришла. Пора нам домой, Ветер... Матушка твоя тебя заждалась совсем.
- Матушка..., - Ветер сгорбился. - Я все о ней думал. Как она там одна?
- С ней все хорошо. Я думаю... Я ведь долго в пути была, но я точно знаю, она ждет тебя.
- Ты скажи ей... ты скажи...
- Сам скажешь. Я ведь правда пришла за тобой, Ветерок. Пойдем?
- Не могу... Эта клетка дурацкая! Мне не выбраться из нее. Никак... И тебе тут оставаться нельзя, если колдун тебя увидит, он с ума сойдет он злости, он такое сделает... Арина... пожалуйста...
- Мы уйдем вместе, - упрямо прервала его девушка. Потрогала пальцем решетку, ничего не почувствовала и торопливо просунула сквозь прутья свою фляжку. - Вот, выпей пока. Это тебе сил придаст.
Эликсиром на семи травах поделилась с Ариной деревенская знахарка, приютившая ее на несколько дней. Поделилась сама, ничего взамен не прося, приговаривая, что в пути силы поддерживать нужно. А вот за другой ее подарок Арине пришлось трудиться каждый день не разгибая спины, но что поделать, у колдовства свои правила. На самом дне сумки нашла девушка пакет, размотала бережно завернутую тряпицу и достала малюсенький невзрачный корешок. Про разрыв-траву не зря по всем землям легенды ходят, сила в ней невиданная, неудержимая, но редкие знатоки умеют ее найти, правильно собрать да приготовить. Повезло Арине встретить ту знахарку, ой повезло.
Пока корешок делал свое дело, Ветер почти допил все, что было во фляге и заметно приободрился. Настолько, чтобы скомандовать Арине:
- Нужно стереть заклинания, иначе мне толку от открытой двери не будет, не перейти через них.
Арина нашла какую-то тряпку и послушно стала стирать меловые знаки. Наконец лязгнул, падая на пол, замок, Ветер нерешительно перешагнул порог клетки, робко улыбнулся... и Арина повисла у него на шее.
- Я так рада тебя видеть, - бормотала она, уткнувшись в теплое плечо и стараясь не расплакаться, когда Ветер принялся гладить ее по волосам и шептать:
- Я тоже... я скучал.
Как бы ни радостна была встреча, но оба быстро вспомнили, что сделано пока только полдела и колдун в любую минуту может вернуться. Ветер объяснил Арине про заклинания и ловушки на всех окнах и дверях, а она ему про то, что попала в дом не через дверь и не через окно. И хорошо, что колдуну этот путь в голову не пришел, и на крыше ловушек не было. Арина, правда, засомневалась было — Ветер ее хоть и стройный, но широкоплечий, в трубу не пролезет. На что он подмигнул ей, усмехнулся — и воздушный вихрь пошел кругами по комнатам, разметал вещи и бумаги, разбил посуду и склянки и с довольным смешком вылетел в трубу. Девушка только головой покачала и полезла следом. А снова прыгать по крышам, деревьям и камням ей не пришлось — все тот же вихрь подхватил ее бережно и понес прочь от проклятого дома.
Арина приготовилась к долгому путешествию, но меньше чем через минуту Ветер опустил ее на землю. С недоумением оглянувшись, девушка вдруг поняла, где они. Вон за тем полем, у речки, там он впервые подхватил ее. Слева лес, в котором столько раз собирала ягоды. А за спиной у нее... да, за спиной у нее знакомые домики, родное село. Ветер топчется смущенно и отводит глаза:
- Ты прости, что не могу совсем к дому отнести, твой отец вряд ли мне обрадуется.
Горячей волной прокатилось по Арине чувство вины.
- Это он... Ты прости, это он колдуну сказал...
- Я знаю, - кивнул Ветер. - Колдун мне рассказывал. Хвастался, как обманул глупого мужика, пообещал, что заставит меня вернуть дочь... как будто ему есть дело до какой-то деревенской девчонки, когда тут такая добыча.
Арина осторожно погладила Ветра по плечу.
- Мне так жаль... Он не злой вообще, батюшка, просто...
Ветер снова кивнул:
- Конечно. Он хотел вернуть любимую дочь, которую я украл. Я понимаю. Я... все это время я думал, знаешь... и мне так стыдно стало. Я ведь ничем не лучше этого колдуна, я тебя тоже взаперти держал.
Арине захотелось крикнуть — нет, ты совсем не такой, ты добрый, и веселый, и заботливый, и упрямый, и славный, и... Но Ветер уже продолжал:
- Прости меня, пожалуйста. Я... совсем не думал о твоих родных, о том, что тебе без них плохо, а им без тебя. Я не буду больше тебя удерживать. Прости меня, если получится, и... ступай домой, Арина.
- А как же ты?
- Я... тоже домой.
- А потом?
- А потом как обычно, - он улыбнулся, только Арина той улыбке не поверила.
Как обычно — один, никого кроме матушки рядом, не с кем поговорить, некому показать чудеса со всего света, не с кем поделиться радостью... что-то сдавило сердце девушки и она снова обняла Ветра, крепко-крепко.
- Прощай, Аринка, - шепнул он. - Я бы так хотел... Я буду скучать по тебе.
Глубоко вздохнув, Арина набралась смелости и быстро поцеловала своего Ветра. А потом отстранилась и внимательно посмотрела ему в глаза.
- Нет, не будешь. Ты сейчас полетишь домой, успокоишь матушку, наберешься сил. А потом, если захочешь, прилетай за мной. Я поговорю с отцом, объясню ему, он поймет.
Ветер смотрел на нее растерянно, словно не веря ушам.
- Ты.. ты правда хочешь?
Арина кивнула и рассмеялась, когда сильные руки Ветра снова обняли ее уже не с отчаянием, а с надеждой.
- Я знаю, нигде не видано, чтобы ветер человека о чем-то просил... но если ты отца попросишь, он отдаст меня тебе в жены.
Обязательно отдаст. Потому что теперь она знает, чего хочет. Из любого отражения, из любого зеркала улыбнется ей Арина — невеста ветра. И если Ветер позовет, то ничто ее не остановит. Это она теперь точно знает.
Tags: осколки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments